November 12th, 2010

Мой однокурсник-прагматик

У одной моей (взаимной) френдки прочитал рассуждения о рациональном подходе к сексу. Формально всё правильно, спорить не буду. Что касается лично меня – так при прагматичном (рационалистическом?) подходе не то, чтобы радости совсем нет, а только её существенно меньше, но это уж как кому. Своё мнение и своё восприятие навязывать не буду. Иные жвачку жуют, иные вонючую дымящую соску сосут, иные от собчачки тащатся. Их право. Кому что нравится, если, конечно, других людей не ущемляют. Но по ассоциации я одного своего однокурсника вспомнил. Хочу рассказать.

Друзьями мы не были и относились друг к другу даже с некоторой холодностью, но в то же время – со взаимным уважением. Уважать его было за что. Он был всегда вежлив и корректен, очень аккуратно одет, тщательно причёсан, разговаривал на хорошем русском языке, был начитан. Учился он очень хорошо, занимался много, я бы сказал – бешено, ни к каким общесвенным или спортивным мероприятиям не подходил даже близко. Мне он был неприятен своим цинизмом и откровенным меркантилизмом, хотя мелочным его назвать было нельзя. Начитан он тоже был несколько необычно: собстенных мнений о произведениях никогда не высказывал, как будто прочитал это всё по обязанности, а сам при этом ничего не испытывал.

Иногда ему удавались интересные и умные замечания. Хорошо запомнил, как мы сидели рядом в читальном зале, готовились к экзаменам, и он задумчиво сказал:

- Жизнь, она там, - он показал за окно, - а здесь только мы и мухи.

Возможно, холодность наша была не взаимная, так как он постоянно рассказывал мне о своих планах на будущее, хвастался новыми, более рациональными способами ведения конспектов, изготовленными для этого общими тетрадями и т. п. Но скорее всего, ему просто надо было об этом рассказать кому-либо, чтобы лучше уяснить самому. Сам я с ним никакими планами не делился и в откровенность не вступал.

Однажды он мне рассказал о своих планах жениться. Он подробно расписал, сколько ему приходится тратить времени и денег на женщин, а ему так нужно время: ведь он должен, обязан остаться в аспирантуре при кафедре! Чтобы не сидеть совершенно молча, я спросил, а что по этому поводу думает его избранница. Оказалось, он ещё не выбрал, но не сомневается, что согласится любая, но он должен всё внимательно взвесить и заранее узнать всё про её семью, а это трудно сделать, так как если он придёт знакомиться с родителями, то ему трудно будет от своей потенциальной избранницы отвязаться, если она не подойдёт. 

Короче, он скоро женился (в начале третьего курса) и перебрался к жене – сам он минчанином не был. Через какое-то время подсев ко мне на перерыве он подробно рассказал, сколько он теперь экономит времени и насколько дешевле жить с женой у её родителей. Особенно он восторгался, что с женой у него кроме секса ничего нет, что с ней даже разговаривать теперь не надо, не надо находить темы для разговоров.

Так он и законил ВУЗ. Детей у него, конечно, не было. ВУЗ он закончил с очень высокими оценками, и не только оценками: его студенческие работы на кафедре оценили очень высоко. Но с распределением ему не подфартило. Будучи в туристской поездке в Германии он попался на спекуляции кофе (при социализме перепродажа с целью получения выгоды считалась правонарушением) – и в ВУЗе его не оставили. Однако он продолжал бешено заниматься, и менее, чем через три года представил к защите кандидатскую диссертацию, первый из наших однокурсников!

Едва прошла защита, он ушёл от жены и сразу же женился на очень красивой блондинке младше его года на четыре, причём поселился опять у родителей жены.

Примерно с этого времени мы с ним уже не виделись: работали мы в разных учреждениях и в разных областях. Но года через четыре (всего!) он мне прислал на отзыв реферат своей докторской диссертации. Я не дал отзыв. Формально это была не моя область, но дело было не в этом. Я начал было читать и сразу споткнулся об утверждение, что научной методикой исследования было марксистско-ленинское учение. В математике! Вписать такое в диссертацию на мой взгяд было ещё большим цинизмом, чем его отношения с женщинами. Лично ко мне он не обращался. Может быть (думаю сейчас) он и не рассчитывал на мой отзыв, а просто хотел похвастаться, что он уже доктор наук, опять первый на курсе.

С докторской у него, правда, так просто не прошло. Докторскую степень тогда присваивали за создание научной школы, или за очень уж выдающуюся работу. Создание школы – это защита ещё двух-трёх кандитатских диссертаций под его научным руководством. Быстро это не сделаешь. Подробностей я не знаю, но докторскую он защитил только года через три, что всё равно очень быстро.

Так вот как раз сразу после его защиты мы оказались неожиданно на разных научных семинарах в одно время и в одном летнем лагере. Здесь он меня впечатлил очередной раз. Он каждый день разыскивал себе новую женщину, обычно из самых молодых, и начинал ухаживания очень удивительным способом: сразу объявлял: «Я жду подтверждения своей докторской диссертации и сразу после этого буду назначен заведующим научно-исследовательской лаборатории!» После такого вступления начинал сразу договариваться. И большей частью успешно! Ну точно как в анекдотах про поручика Ржевского. Как-то он подсел ко мне в столовой и стал рассказывать про свою замечательную жизнь, про свои планы стать директором института, про то, как ему хорошо с женой. Жена у него оказалась уже совсем не та, но третья или четвёртая, я спрашивать не стал.

Вот и всё. Фамилия его в научных кругах мне давно не встречается, но куда он делся, я специально не выяснял.