November 12th, 2012

Ромашковое дзуйхицу

Началось с ромашек. А откуда начались ромашки? После того, как у нас стараниями службы безопасности в пятницу к концу работы вылетели все машины, а заказчик требовал выполнить срочную работу, со склада притащили списанную компуху, у которой на фоновом рисунке рабочего стола были ромашки, ромашки, ромашки… не знаю, чьи ромашки. Удалось установить на неё нужную версию эксплорера и нужную версию джавы – и работу мы проделали. И сейчас у меня на экране ромашки, ромашки…, а гугл-хромы нет, гугл-ридера нет, файрфокса нет, почта рамблера не работает – старая компуха эти программы не тянет. То есть, могу вносить изменения в наш сайт, а больше делать ничего не могу. Сижу, жду, пока мне сделают новую машину или починят старую. Сижу, смотрю на ромашки и дзуйхичу потихоньку.

Вот, например, ромашки. Сразу просится «ромашковый луг». И сразу две претензии к Есенину. Какие могут быть претензии к Есенину? Первая – это то, что Есенин – не Пушкин. У Пушкина случайных слов нет. Каждое слово у него, каждое утверждение – обосновано и имеет под собой какую-то причину, иногда ясную только историку или литературоведу. Например, с известным дядей, который «заставил себя уважать» (это попросту тогдашний эвфемизм слова «умер») или со снегом, который «выпал только в январе на 3-й день» (можно определить точное указание года действия). У Есенина это не всегда так. Задевает меня, например, «покой голубой и ласковой страны» - это про Персию-то! А что касается ромашек, то очень сомнительное выражение «шумят, как ромашковый луг». Разве ромашковый луг шумит?

Что же касается второй претензии, то это, собственно, не претензия. Есенин не виноват, если годы его «выплывают из мрака». Не повезло парню, если даже ромашковый луг у него выплывает из мрака. Есть и в моих воспоминаниях ромашковый луг, даже два. Но выплывают они не из мрака, а из светлого тумана. Написал бы «розового», но я не люблю розовый цвет. Не подходит и «голубой», хотя реальный туман часто голубого цвета, а Есенин очень любил голубой цвет. Но у меня ромашковый луг выплывает из тумана жёлто-зелёного с белым, под цвет ромашек в высокой траве.

Этот луг был в верховьях речки Крыжовки, в той части, что тогда ещё не была спрямлена в канаву. Мелкая была речка, не искупаешься, но ноги по щиколотку можно было замочить, кое-где и по колено. На отмелях сплошным чёрным пятном стояли головастики, шастали ёршики, прыгали лягушки, а по берегам был ромашковый луг. То время сейчас называют застойным, но на самом деле это было время буйного развития электроники (нефтедобычи и космоса тоже, но с ними я не был связан). Работы у меня тогда было много, работа была очень интересная, и по службе меня не забывали, повышали в должности каждый год. Ну и любовь, конечно. Любовь тоже была. Не только к ромашковому лугу и речке, но и самая обычная любовь. Там, на ромашковом лугу, у чистой красивой речушки.

А второй ромашковый луг был в самое мрачное время, но и он встаёт не из мрака, а из жёлто-белого тумана, потому как ромашки были без зелени. Луг был тоже недалеко от речки Крыжовки, но в другой стороне, на месте бывшего поля. Когда началась Перестройка, то под демократическим лозунгом «всё для людей!» это поле отобрали у колхоза и раздали под строительство коттеджей. Но тут Перестройка застучала зубами,  зашипела сюсюканьем Гайдара, зарычала пьяным рыком Ельцина – и деньги исчезли даже у тех, кто их наворовал во время Ускорения. На других отобранных у колхозов полях торчали остовы, а то и одни фундаменты недостроенных коттеджей, а на этом поле был сплошной ковёр ромашек. Колхоз ничего не посеял, а строить никто ничего ещё не начал. Ромашки, ромашки, ромашки… И удушающий запах. Ромашки хорошо пахнут только когда их немного.

Перспективы тогда были весьма мрачные, но мы держались стойко: за границу я не сбежал, воровать не пошёл, работать на частника не стал. С женой и милыми детками мы жили прекрасно, несмотря на то, что ежедневную ели только перловую кашу с зелёными помидорами и пили чай из малиновых веток. Это было время семейной любви, это тоже было прекрасное время.
IMG_3053

Вот такой ромашковый луг, такое ромашковое дзуйхицу.

В нашей пуще

 

Навестил в воскресенье свой участок. Почти ничего не делал, посмотрел только, как оно там, да посеял японскую айву. Конечно, надо бы было перекопать огород, да холодно было, сыро, Солнце очень уж низко стояло – и я просто погулял по лесу.

Вот она, наша пуща. Это не опушка, не лесная дорога и не тропинка, это такой лес. От этого места до опушки очень далеко, и никаких тропинок тут нет, но пройти можно.

PB110685

Есть и такие участки:
PB110684

В лесу заливались чьи-то гончие. Кого гоняли – я по голосу опознавать не могу. На заболоченном участке попались мне в одном месте некрупные следы раздвоенных копыт. Олень? Косуля? Лосёнок? – не знаю. Надеюсь, этот рогалик ушёл от своры собак.

Лес здесь очень-очень смешанный. Но дуба очень мало. И вдруг, прямо посередине леса, вдали от тропинок – красный дуб. Вся земля его листьями закидана. Я думал, что эта порода – декоративная, встречается только в городах. В парках Минска такого дуба много, но в лесах под Минском я его раньше не встречал. И вот – встретил, и не один. Его здесь даже больше, чем обыкновенного дуба.
PB110687