April 23rd, 2014

Город цветущих слив

slivПока пил утренний кофий и гладил утреннюю кошу, обдумал несколько тем для своего журнала. Я хотел писать про неофрендов, про вчерашнее послание Лукашенко и его странные восхваления южному псевдопрезиденту, прикидывал, есть ли смысл написать пару новостей от южных соседей, полученных от вернувшегося вчера оттуда нашего сотрудника.

Но когда увидел из своего переполненного автобуса утренний город, понял, что писать надо о цветущих деревьях. По всему городу цветут сливы. Цветут и вишни, цветёт алыча, цветёт черёмуха, но главное для меня – цветут сливы.

Все плодовые цветут похоже, но все по-разному. Не могу точно сказать, почему мне нравится именно сливовое цветение. Может быть, потому, что цветы у сливы слегка желтоватые, в то время как у вишни голубоватые, а у алычи – чисто белые. Мне и фонари нравятся с оранжевым оттенком, а не с голубым. А может потому, что у сливы пробиваются одновременно с цветами листья и дают ещё и общий зеленоватый оттенок.

Часто я вспоминаю кадр из фильма Курасавы «Знамёна самураев».
Самурай, который везёт императору захваченную принцессу и торопится, гневно орёт:
- Почему остановился караван?!
Воины низко склоняются и отвечают:
- Госпожа любуется цветущей сливой.
Картинка: под красивой сливой сидит японка в красивом кимоно. Самурай бегает от нетерпения вокруг, но ничего не может возразить. Наконец, придумал:
- Да, это истинная красота! Мы возьмём эту сливу с собой. Эй! Выкопать сливу! Госпожа, надо торопиться, сливу привезут за нами…

Не было у меня желания остановить автобус. Много ещё будет попадаться цветущих слив. А совсем скоро будут цвести груши и яблони.

Тут вспомнился реальный случай из жизни и совсем не про сливы, а про автобус. Белорусская хоровая капелла гастролировала в Испании. И вот они переезжают по мосту речку, а перед мостом указатель: "Река Гвадалквивир". Концертмейстер стала уговаривать остановиться, омочить в нём руки послушать, как он "...бежит, шумит...". Но никто больше не захотел. Может, плохо читали Пушкина, может, поленились спускаться с обрыва...

Ох, люди… ох, судьбы…

Ассоциативные связи в мозгу, разные там реминисценции – очень интересное явление. Зашла сегодня женщина из соседнего отдела спросить совета: у неё кошка с восьмого этажа упала, жива, но, кажется, лапки повредила.

И вспомнил я свою однокурсницу. Вспомнил, потому что у неё был очень большой и злой  сибирский кот, который свалился с форточки четвёртого сталинского этажа. Хорошая была девушка, умная, образованная и с хорошим характером. Но не давалась ей высшая математика. Зачем было выбирать матфак, если не даётся математика? Может, она не знала этого, думала, что даётся? Не знаю, я её тогда об этом почему-то не спросил, хотя были мы в хороших отношениях. За ней мой близкий приятель ухаживал, а я ухаживал за её подругой.

Получила эта девушка во время первой сессии две двойки и получила бы, наверное, третью, а за три у нас отчисляли немедленно без разговоров. Но был её папа большой начальник. Устроили ей какую-то медицинскую справку и отправили в академический отпуск.
Через год она появилась на курс младше. Училась плохо, но сессии вытягивала. Но потом училась лучше и лучше, и нормально закончила матфак. Пошла работать учителем в школу. В школе была на хорошем счету, ученики её любили, это я знаю точно, так как в той школе учились две мои племянницы. Лет через 10 стала завучем. Собачья должность, но её и здесь ученики любили.

Если в этой истории разобраться, то дело довольно простое. Школьная математика и высшая математика – совсем разные науки. Но чтобы получить диплом, дающий право преподавать школьную математику, надо сдать высшую, которая потом при работе в школе может и не понадобиться.

И тут же по ассоциации вспомнил я другой похожий случай, с другой моей однокурсницей. Нехорошо так говорить про женщину, но та была отменная дура, не только в математике. В первую сессию она получила три двойки. За это у нас отчисляли сразу, но её не отчислили (единственный известный мне случай), а перевели на геолого-географический факультет. Папа у неё не был большим начальником, он был комендантом главного корпуса нашего университета. Кончила ли он свой гео-гео-фак, я не знаю. Кажется, кончила. На вопрос подружек, что ей было нужно на матфаке, она наивно отвечала: «А у папы знакомство было только на матфаке».

По-моему, ей повезло, что она не была чуточку умнее. Вытянула бы сессию на троечки - мучилась бы все пять лет на матфаке, а потом мучилась бы с учениками в школе: ученики ведь хорошо умеют оценивать умственные способности учителей и умеют над ними издеваться.

P.S. Может быть кто-нибудь подумал, что у нас весь матфак учился по блату?  Нет, на матфаке это была редкость: математика – наука трудная, скучная и малохлебная. По блату шли в нархоз, инъяз, мед и др. Кроме этих двух случаев на нашем курсе я знаю ещё только один случай, когда на наш курс приняли мастера спорта, хотя он схватил двойку на вступительном. Но с ним – другая история. Он оказался очень способным математиком, три года был одним из лучших наших студентов, подавал большие надежды в науке. А потом разбился на тренировке, долго лежал в больнице, женился на медсестре, матфак закончил, но к науке не вернулся и скромно работал в вычислительном центре. 

Моё фрэдауё

Возможно, реклама была когда-то раньше двигателем торговли. Это, наверное, было в те времена, когда торговля занимала в обществе важное место, но не была всем. Сейчас торговля – всё, а реклама – средство оболванивания. Реклама сейчас нужна не для того, чтобы уговорить купить именно эту вещь. Это рекламодатель так думает, а на самом деле реклама – государственный механизм, позволяющий держать социум под контролем.

Последнюю неделю в автобусах нашего маршрута постоянно крутят рекламу. Начинается она с того, что проникновенный мужской голос размышляет: «Вот я всё думаю, для чего рыбе зонтик?», после чего уговаривает в чём-то участвовать. В чём – право не знаю, я понимаю на нескольких человеческих языках и на многих языках программирования, а вот торгово-банковские  термины от моих мозгов отскакивают, как либерасты от Лукашенко. Через пару остановок реклама повторяется, но начало уже такое: «Вот я всё думаю, для чего корове седло?». И так всю дорогу. Третий вопрос я уже забыл, а от четвёртого отключился, как только услышал аккорды рекламы.

Вот и я тоже листаю френд-ленту и всё думаю: «На кой ляд ко мне этот аккаунт прифрендился?». Если кто не знает, что такое «ляд», перевожу на более понятный: «Какого Чубайса…и так далее». Ляды – это по-нашему черти. От нашей пущи по железке на Брест через остановку даже станция есть «Тёмные ляды», то есть, «Чёрные черти».

Объясняю, что меня впечатлило. Три дня назад прифрендился новый аккаунт. Во френд-ленте у него – тысяча триста с чем-то аккаунтов. А как он на меня вышел? В гостях он у меня не был, стало быть, постов моих не читал. Наверное, налетел на мой коммент у кого-либо, но не полюбопытствовал, не заглянул в журнал, а сразу прифрендился. Зачем? Ведь читать он меня не будет: разве можно прочитать френд-ленту тысячи трёхсот аккаунтов? Разве что картинки просмотреть.

Ну, а я к нему в журнал заглянул. Долг вежливости. Хоть он ко мне в журнал не зашёл, но прифрендился. Правда, меня один раз одна якобы писательница послала вон из своего журнала, хотя сама зашла ко мне первая. Вон она меня послала за то, что я осмелился не похвалить её произведение, а напротив – указал на неточность. Ну это ладно, хай её себе радуется, что выругалась, многим от этого легче. Возвращаюсь в этому неофренду. Журнал у него неплохой, без мата, без гадостей, без китча, но почти исключительно из репостов, причём не из блогеров, а из СМИ. СМИ, которые не очень гадкие, я и сам прочитаю, без репостеров.
Но всё-таки: на кой ляд?

Но это не самый последний мой неофренд. Последний - chipstone . Мне очень понравились его статьи про Украину. По-моему, самое умное, что я читал в сети на эту тему.