November 2nd, 2019

Те, кто ушёл

Не знаю, о чём бы я писал сегодня, абутилон мой ещё не расцвёл, хотя собирается.

Но неожиданно, когда  ещё занимался делами (заклеивал скотчем дырки в линолеуме), ко мне завалила куча одногруппников (маленькая такая куча, три человека). Что такое? Все мои друзья знают, что по праздникам ко мне заходят без приглашения, но сегодня разве праздник? Ах да, сегодня «Дзяды», не праздник, но памятный день: День поминовения усопших. Это католический памятный день, но в Белоруссии принято отмечать и православные, и католические памятные дни, бог един, а Иисус – так тем более един, он вообще один и тот же. Много прошло лет и событий, многие мои одногруппники покинули родину и/или конфессию. Я остался верен и Родине, и атеизму, но День поминовения усопших – понятие культурное, а не религиозное; заходите, сокурсники, заходите, у меня найдётся достаточно маринованных грибов, кабачков и помидоров, вспомним тех, с кем копали картошку на первом курсе… Что там у вас, коньяк? А самогона, как на первой картошке, не принесли? Это хорошо, как ни уважаю я ушедших, а от самогона меня бы вывернуло, как тогда, на первой картошке…

Не случайно я поминаю первую картошку. Там было первое испытание нашего коллектива. Началась она поздно, 25 сентября, и попали мы нехорошо: погода сырая и холодная, выбирать за плугом, земля глинистая, начальство жуликоватое, деревня маленькая и на отшибе. В одну группу попали мы с приятелем, которого знал по математическим олимпиадам. И тут мы оба сделали большую глупость: вместе поселились и вместе, на одной борозне работали. А оба мы никогда до этого картошку не копали, отставали мы почти что ото всех. Потом мы напросились работать на току, это было нам самый раз. Возили нас туда на тракторишке с кузовом впереди. Чтобы не мешать обзору, мы ехали лёжа на спине, задрав ноги за борт.

Я прервусь и скажу про нормы, их уже, наверное, никто не помнит. За день надо было выбрать за плугом 400 кг картошки. Эта норма оплачивалось в 2 рубля 15 копеек. Стипендия у нас была 35 рублей, минимальный оклад был 60 рублей, а оклад молодого специалиста 105 рублей. Норму мы на первой картошке не выполняли, даже наши передовики. На второй картошке мы выбирали за картофелекопалкой («бульботряской»). Норма была 750 кг, оплата те же 2.15. Земля была песчаная, погода хорошая, люди в деревне – с красивыми голубыми глазами. Норму мы перевыполняли почти вдвое.

Этого моего сокурсника мы и поминали сегодня, он ушёл два года назад, гости мои утром навещали его. После окончания ВУЗа мы работали в одном НИИ 16 лет, а потом регулярно встречались по праздникам. Тогда, на первой картошке, выпал его день рождения, и как раз пошёл снег. Всю картошку, что подняли плугом из земли, надо было выбрать, чтобы ночью не замёрзла. Стемнело рано, трактора светили нам фарами вдоль борозн, только к 23 часам мы закончили и пошли праздновать. Дежурные приготовили праздничное блюдо – картофельные клёцки. В жизни не пробовал большей гадости! Самогон был ещё хуже.

Назавтра было воскресенье, нерабочий день. Снег растаял. Мы пошли в лес. Лес был хороший, большой, на берегу довольно крупной речки Бобр. Одна студентка потрялась. Лес был незнакомый, но леса я никогда не боялся, пошёл искать и быстро нашёл. Она не разводила панику, она улыбнулась и сказала: «Я знала, что ты меня найдёшь». Я сделал вид, что не понял.

Эта женщина тоже ушла от нас три года назад. Наши пути время от времени пересекались, и я трижды говорил ей «нет», каждый раз не произнося это слово. Большинство моих друзей (может, даже все, а не большинство) не умеет говорить женщине «нет». Сколько ни вспомню пар – всегда женщина выбирает. Я тоже не умею. Но мне часто приходилось браться за дело, которое я не умею. Надо было – и брался. Здесь – тоже. Почему же вспомнил? Потому что воспоминания остались тёплые, хоть ничего и не было. И сейчас они тёплые, и я не напомнил пришедшим друзьям об этой сокурснице, это мои тёплые воспоминания.