January 13th, 2021

По-юлиански!


Думаю, никого не удивлю, если скажу, что отношусь к Гаю Юлию Цезарю (точнее, к светлому образу его) с несравненно большим почтением, чем к Папе Римскому Григорию №13. Причины подберите сами.

В этом году меня поддержали наша природа и мой гибискус (это он во главе поста). К юлианскому Новому году у нас установилась чудесная погода. Снег идёт и идёт. И много, и в то же время умеренно: дворники успевают расчищать. Праздника всё равно не чувствуется, но это не из-за погоды. А гибискус как раз сегодня распустился. Ещё два бутона на подходе, собирается оправдать данное ему имя: «перманентноцветущий».

Тут маленькое замечание про нонешнего Папу Римского. Александру Григорьевичу нашему договориться с ним удалось: Святой престол всегда славился дипломатией. Поговорил папский нунций с нашим президентом – и убрали от нас архиксёндза Кондрусевича в отставку. Убрали с почётом, с сохранением рыла. Мне почему-то кажется, что Ватикану самому не нравилось усиление польского косцёла… но это моё личное мнение, а про «гиен Европы» - это Черчилль придумал (или Чемберлен?), а я всегда покупал польские семена, польские пиджаки и польскую сантехнику.

Ещё одно потустороннее замечание. В 1918, когда приняли мы Евро-календарь, маме моей было 10 лет, возраст сознательный, верить воспоминаниям можно. Новый год тогда в Москве встречали не в ночь с 31 на 1-е, а утром 1-го после того, как пройдёт заутреня. Это, кстати, корреспондирует с астрономическим исчислением времени: сутки для астрономов начинались в полдень. Только с. 1926 (кажется) сутки стали считать с полночи.
На воспоминания отца сослаться не могу: он говорил, что у них в семье не обращали внимания на гражданский Новый год и всегда новым годом считали Масленицу.
===

Опять не успел написать про Александра Григорьевича. Пора кормить котов, выводить пёса, а тут придёт с работы дочка – и мы хорошо-хорошо встретим Новый год, хотя он ничего особо хорошего не обещает. Но мы ему пообещаем!
просушиваем на солнце раскладушку
Вот чего мы ждём. Сейчас все эти четверо бросаются ко мне мурлыкать, стоит мне прилечь на диван. Эх, расставлю весной им раскладушку!