murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Categories:

Неблагозвучные голоса

Выпив утренний кофий и погладив утреннюю кошу, я протолкнулся в утренний автобус. Автобус – это то место, где я обдумываю свой очередной пост в ЖЖ: а что же ещё делать в автобусе – ехать долго. Сейчас у нас цветут все косточковые, а также клёны. Я очень люблю цветущие деревья, особенно цветущий тёрн, и думать в автобусе я начал о том, как написать об этом, чтобы не только мне это было интересно. Но мысли переключились совсем на другую тему.

Рядом стояла молодая рыжая лонгетка (от английского long), красоты не выделяла, видом не пугала, постукивала меня время от времени грудью в плечо. Мыслей не отвлекала. Но на последней остановке в нашем районе (после чего автобус дует без остановок до центра полчаса подряд) зашёл (затиснулся, то есть) студент. Тут моя лонгетка встрепенулась и затараторила: «Ах, это ты, а то я  думала, что сегодня одна буду ехать…», и пошла, и пошла, и пошла. Я сразу узнал знакомый громкий визгливый противный голос. Я часто слышал его всю эту зиму, но не видел, кому он принадлежит. Говорила она об обычных студенческих делах, никому, кроме них не интересных, говорила без мата (только блинькала время от времени), но так громко, так скрипуче, так противно… и всю дорогу!

И вспомнил я один за одним два таких же скрипучеголосых случая. Первый про себя. Я в школе пел в хоре. Мне это нравилось. Я хотел петь со сцены и мечтал, как буду петь оперные арии: мне нравилась классическая музыка, и больше всего – партии для сильных мужских голосов. Я знал, что это только мечты. Разве прилично молодому сильному человеку петь со сцены, когда нужно изобретать машины, строить мосты, получать новые пластмассы и сплавы? Я знал, что буду или физиком, или химиком, или машиностроителем, но петь я мечтал. Но вот я разучил каватину Роберта из «Иоланты», записал себя на магнитофон и прослушал. Известно, что свой голос себе слышен совсем не таким, каким он слышен другим. С магнитофона мой голос показался мне скрипучим, неприятного тембра. Я понял, что как бы я ни держал мелодию, как бы ни вытягивал, слушать меня будет просто неприятно. Разочарование было большое, но в то же время это меня и успокоило: соблазн отпал. 

А второй случай – это не кто-нибудь, а наш нынешний президент. В начале 90-х заседания Верховного Совета транслировались. Слушали их тогда как детективные сериалы, к тому же это нас касалось и нам было небезразлично. Телевизора у нас не было, и мы слушали радио. Очень активно, очень сильно и всегда по делу выступал депутат Лукашенко. Голос у него был старческий и скрипучий. По голосу я решил, что это пожилой въедливый отставничок. Мне нравились его выступления, и я жалел, что самый интересный из депутатов – неперспективный пенсионер. И вдруг я с удивлением узнал, что ему нет и сорока лет! Ну, думаю, врежет он ещё этим пакостникам! И врезал. Но должен признаться, что когда в 1994 выбирали президента, я голосовал не за него. Выступления мне его нравились, но президента я хотел другого. Я ошибался. Тот, за которого я голосовал, был бы намного хуже, но тогда я этого не знал.

Tags: воспоминание, люди-человеки
Subscribe

  • Утро в кошарии

    Сегодня я имел две содержательных беседы с двумя белчербешниками (один - скрытый и один разочаровавшийся). Подозреваю, что многих посетителей моего…

  • Последствия зимних катаклизмов

    Кончились пять "входных" дней недели, начались два выходных. Приехали мы на своё болото рядом с пущей, в свой домик. Не были мы тут чуть…

  • Обыкновенная, в меру политическая жизнь

    Утром меня ударило в глаз восходящее Солнце. Ах, как давно уже этого не было! С тех пор, как меня вытолкали на пенсию. Сегодня, прогуливая своего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment