murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Будьте готовы, господа!


Сегодня, может быть ещё кто помнит, день рождения пионерской организации. Мне лично эта организация не докучала. В нашей школе пионерская организация играла только организующую роль. Правильно это было или нет – сложный идеологический вопрос. У меня не выработалась аллергия на пионерские дела, но и не осталось по отношению к ней тёплых чувств. Сажали деревья, собирали металлолом и макулатуру, разыскивали участников Великой Отечественной… Что в этом плохого? Но это мы бы, наверное, и без пионерской организации делали.

Но так же, как  неверующий, но когда-то воцерковленный идёт по старой памяти в церковь ставить свечкуи  давать деньги попу на мерседес, так же и я хочу отметить этот день.

А отметить я его хочу так. У меня был старший друг (он и сейчас жив, но он далеко, в другой стране). Он родился 19 мая. Вот ему я и посвящаю сегодняшнюю запись. Это – глава из книги «Жизнь в собственном доме».

Глава 2-5.  Загородный  математик

Он  был  красою  человечества,

Помянём  же  добром  его  качества.

Речь полковника *** при погребении тела в бозе усопшего поручика и кавалера Фаддея Козьмича Пруткова

Кроме четырёх кредиторов, благодаря которым мы смогли купить дом, нашлись у нас друзья, которые помогли нам обустроиться. Нам натащили много различных мелочей, которые стоят вроде бы и немного и даже вовсе ничего, но на которые ушло бы много денег, если их покупать. Разные старые ненужные плафоны, крючки, полочки, кухонная утварь - всё нам пригодилось в нашей совершенно пустой хате.

Но один подарок был не только очень ценный, но и очень дорогой: заведующий соседним отделом нашего НИИ отдал нам старую, но пригодную газовую плиту. В тот год это был жуткий дефицит, а потом это были бы жуткие деньги.

Вот про этого заведующего я попытаюсь рассказать. Из всех встретившихся мне в жизни людей это один из самых интересных и ярких. Я буду называть его Математик, хотя учёным он был скорее в области экономики. Он кончил Матфак, работал программистом, а потом перешёл в НИИ экономического профиля и занимался математическими моделями: прогнозами в сельском хозяйстве. Здесь он проявил удивительную изобретательность.

Чтобы выявить влияние погодных условий ему нужны были сведения о влажности климата по годам. По его заказу пилили чахлые сосёнки на болоте и могучие сосны на холмах и по ширине годичных колец определяли степень благоприятности года. Он научился косвенным путём определять истинную урожайность сельскохозяйственных культур и ввёл в математические модели такие величины, как “средняя приписка”, “коэффициент партийно-правительственной зависимости“ и др. Например, рожь и картофель оказались партийно-правительственно независимы: на их истинную урожайность и на величину средней приписки не влияли постановления партии и правительства, а влияли только погода и коэффициент технического прогресса (тоже введённая Математиком величина). А вот истинная и отчётная урожайность гречихи и бобовых зависели от того, были ли приняты постановления и какие, за подписью лично Первого секретаря или же только предсовмина. И так далее.

Разработанные Математиком прогнозные модели оказались удивительно точны. Но без самого Математика ими пользоваться было нельзя: опубликовать модели, содержащие такие параметры, как “коэффициент приписки по партийно-зависимым культурам” у нас не решились ни в ведомственном издании, ни даже в институтской документации. Так что считал по своим моделям он сам. Модели были сложные, учитывались одиннадцатилетний и девяностолетний циклы солнечной активности, влажность предыдущих лет, количество скота, кампании по заготовке веточного корма, и ещё много чего.

По моделям Математика институт считал прогнозы для Госплана лет десять. За это время был один политический инцидент. Случился благоприятный год, и республика получила рекордную урожайность: почти тридцать один центнер с гектара. На следующий год радостно запланировали получить тридцать три. Математик оказался очень небезразличным гражданином. По его моделям получалось, что в следующем году урожай будет не выше двадцати восьми. Математик бегал по начальству, прорвался к председателю Госплана, а затем и к председателю Совмина, показывал свои модели, доказывал, что планировать тридцать три центнера нельзя. Его похлопали по плечу и запланировали тридцать три. Собрали двадцать восемь.

Вот с этим человеком мы были некоторое время близкими приятелями. Развела нас перестройка, развела физически, не душевно. Но ещё до перестройки он попал в неприятную ситуацию, художественно описанную Диккенсом, Бальзаком и другими писателями времён диктатуры адвокатов. Развёлся он с женой. По нашим тогдашним социалистическим обычаям он оставил ей квартиру со всей обстановкой. Но дачу он забрал себе, поселился на ней и стал ждать, пока в нашем НИИ ему выделят общежитие. Дача была обыкновенная: участок 4,5 сотки, маленький дощатый дом, правда, с печкой. От железной дороги до дачи было полчаса ходу через лес, а электричкой до города было ещё полчаса. 

На квартиру у Математика денег не было, с общежитием наш институт не торопился. Тем более, что с началом перестройки прогнозные модели Математика стали не нужны, а его беспокойный характер и раньше раздражал наше начальство. Математика понизили в должности до старшего научного сотрудника и засунули в сектор не по профилю. Чтобы успеть на работу, ему надо было вставать в пять часов утра и в любую слякоть бежать через лес на станцию, а после работы приходилось возвращаться в холодный домик и сразу затапливать печку. Дрова приходилось собирать по выходным в лесу. Тем временем инфляция кушала потихоньку нашу зарплату и оставила Математику в пересчёте на хлеб, мясо и транспорт сорок застойных рублей в месяц.

И вот тут жена Математика, подождав после развода почти три года, подала в суд на раздел имущества, затребовав половину дачи. Чтобы сохранить дачу, Математик подал встречный иск на половину оставленного имущества. И началось... Судились они года три и за это время выплатили за многократные экспертизы и в качестве пошлины сумму, превышающую стоимость предмета спора.

Чтобы раздобыть денег на жизнь и на суд, Математик активно искал источник дохода. Все поиски вблизи науки успеха не имели. Источник дохода нашла ему новая жена. Вместе с её родственниками Математик стал возить сахар с Украины, а потом перешёл на торговлю лифчиками.

Я не сомневаюсь, что человечество приобрело в его лице замечательного торговца лифчиками: человек он обаятельный, остроумный. Начальство наше не любило его не столько за неуживчивый характер, сколько за то, что он значительно превосходил любого из руководивших нами чиновников и в общей культуре, и в эрудиции, и в специальных знаниях, а скрывать это не считал нужным. Может быть, как торговец лифчиками он человечеству нужнее, но мне очень жаль прекрасного специалиста и порядочного человека, небезразличного к людям, к стране, к науке. 

 

 


Tags: воспоминание, люди-человеки, социум, худлит
Subscribe

  • Посылаю синхросигнал

    Расскажу случай из СССР-ской жизни. С конца 70-х в СССР бурно стала развиваться телеобработка для ЭВМ Единой Серии (ЕС ЭВМ). Поскольку сама Единая…

  • Последствия зимних катаклизмов

    Кончились пять "входных" дней недели, начались два выходных. Приехали мы на своё болото рядом с пущей, в свой домик. Не были мы тут чуть…

  • Сообщение государственной важности

    В ночь на 25 марта 2021 ( или 2 г. ков. эры) над Минском пролетели ГУСИ. Весна. То, что было раньше - предвесне. Весна - это работа на полях, хотя…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments