murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Category:

Моя старшая сестра и мой чёрный кофе

Моя вторая сестра, тоже старшая, была старше меня на 7 лет. Здесь я не буду писать про её жизнь, и имени её называть не буду. Дело в том, что самая старшая сестра, про часть жизни которой я уже писал, имела много друзей и знакомых, но те из них, которые ещё живы – немолодые и неинтернетные люди, поэтому про свою Анютку я мог писать смело. А вторая сестра – хорошо была известна в научных кругах, её очень боялись в совете по защитам, считали зловредным и неподкупным экспертом, поэтому имени я её упоминать не буду, а по старым фотографиям её вряд ли узнает кто, кроме старых подруг.

Писать я буду про кофе. Причём же здесь сестра?
Будучи ещё школьницей, она съездила на каникулах в Ригу к замужней старшей сестре. От Риги она осталась в полном восторге, а кроме того вернулась оттуда кофеманкой. Рига тогда была больше Минска (по переписи 1959 года в Риге было 604 тыс. жителей, а в Минске – 509 тыс.; сейчас в Минске 1800 тыс., а Рига – почти как была тогда), развалин войны там не было, город был очень чистый и «городской», европейский. Экзотика: старый город с домами 14 века, органная музыка, море, Юрмала, электричка, кофеенки и пивнушки на каждом углу, вежливые продавцы и официанты, вывески на иностранном языке, необычное звучание названий: Засулаукс, Торнякалнс, Приедайне… и т.д. Наша маленькая заграница.

Чтобы не загромождать ленту, далее под катом.

Экзотика эта мою сестру впечатлила. У нас в Минске из этой экзотики был только кофе, но не к кофеенках, а в магазинах на развес: обжаренные зёрна продавались свободно, несколько сортов: арабика, рабуста, колумбийский, сантос – выбирай любой. Кофе тогда мололи в магазине. Какой стоял аромат! Дефицитом кофе в зёрнах стал значительно позже, к концу 60-х. Старых сталинских цен на кофе я не помню, я тогда покупал только хлеб, молоко и фрукты, а кофе покупала сестра. Но хрущёвские цены я помню. Килограмм обжаренных зёрен в 1961 стоил 4 руб. 50 коп. и 4 руб. 10 коп. (мелкие). Что такое были тогда эти 45 копеек за 100 граммов? По сравнению с другими ценами это было немало: на 45 копеек можно было купить 3 буханки чёрного хлеба или 3 белых батона или проехать 11 раз на троллейбусе или сходить в кино на вечерний сеанс. Но стипендия у студентов была 35 рублей, инженер в НИИ получал от 105 до 150, а за трёхкомнатную квартиру мы платили 13 рублей в месяц. На кофе хватало.

До этой поездки в Ригу чёрного кофе у нас в семье не пили. Может быть мне кто и не поверит, но больше всего мы пили воду из-под крана. Вода в Минске тогда была артезианская, очень хорошая. Какао и кофе по-пионерски (ненатуральный, с молоком и с сахаром) мама подавала детям на завтрак как еду. Гостей поили чаем.

Чай тогда у нас тоже свободно продавался: и индийский, и цейлонский, и грузинский, бывал в продаже и китайский, причём грузинский чай был тогда не хуже индийского, хотя и слабее. Это к концу 60-х у нас жутким дефицитом стал всякий чай, кроме грузинского, а грузинский стал травяной, мусорный и поганый. Появился (уже в начале 70-х) азербайджанский чай, получше и покрепче грузинского. Индийский чай доставали по блату и ещё он продавался а магазине «Чай» по 2 пачки в руки с самого утра каждый день ровно 2 ящика. Каждое утро у магазина собиралась самая интеллигентная очередь в городе (на вид – более интеллигентная, чем за билетами в театр). Я тогда уже работал в НИИ. Каждый день наша лаборатория делегировала одного сотрудника стоять в очереди за чаем. Но для нашей семьи я покупал чай в Москве: командировки туда у меня были постоянно, а в Москве тогда старательно строили «коммунизм в отдельно взятом городе», там было всё, но за всем были очереди.

Вообще-то, я собирался писать про кофе, а не про чай. Чёрный кофе после поездки в Ригу моя сестра стала пить каждый день. И каждый раз он у неё убегал. Сестра вечно опаздывала, торопилась, и мама, когда ей надоело оттирать плиту, попросила меня варить кофе на всех. Сестра варила кофе в джезве. Я стал варить в эмалированной кастрюльке. Получалось не хуже. Как-то само собой это стало моей обязанностью. Даже когда у моих сестёр были гости, то мне орали через дверь, чтобы я шёл варить им кофе. Но сестра через некоторое время опять стала варить кофе сама. Она перешла на чёрный кофе с сахаром и стала уверять меня, что настоящий кофе – с сахаром (а до этого уверяла, что настоящий кофе – без сахара).

Что было потом и как оно сейчас – это другая история, и не одна. Какую мерзость пришлось пить в годы перестройки – аж до сих пор тошнит, а водопроводная вода в Минске за это время стала очень плохая. Это – история, которую я включу в обвинительное заключение, когда наконец-то будут судить Чубайса и компанию.

А вторая история, так это то, что сейчас я опять варю кофе в эмалированной кастрюльке. Пили мы с женой чай, пили, а потом подросла дочка и захотела регулярно пить чёрный кофе («…а то, что задумала дочка, должно быть исполнено. Точка…»). А за ней и жена приохотилась. Бывали мы с женой в Риге (не та уже была Рига в 80-е, совсем не та, да и Минск тоже был уже не тот), так там не приохотилась, а дочка – та приучила, такая же кофеманка, как была моя сестра.
-----------------------
Это – фото моей второй сестры в самом конце 50-х. Помещаю для дам: рассматривать туалеты и причёски.
l1. l2
.
l3.l4
Tags: воспоминание, история, люди-человеки
Subscribe

  • Что там, за городом

    Стемнело - и вернулись. При большом желании можно было не возвращаться: дом стоит, дрова есть, свет есть. Но верховодка в скважине плохая, пахнет…

  • Полимур

    Формально я не делаю сейчас ничего. А захочется вдруг застрелиться - так некогда! Всё время занят чем-то скороспешным. Вот утро. Вместо будильника…

  • Зима продолжается

    Начну с совсем личного. Ничего, дойду и до выполнения общественного и морального долга, а начну – с личного, тем более, что время для моих…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment