murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Дополнения к точкам перегиба

Следующий участок линии жизни был крутой и ровный. О нём я расскажу в следующий раз, а сегодня вернусь для описания разных мелких деталюшек, которые сам не выдумаешь, если вдруг затеешь писать про то время.

Во-первых, школа.
В 1962 году это была в Минске единственная школа с производственным обучением на ЭЦВМ. При этом обучались всего 11 человек, из них 10 девочек (!). Обучение производилось непосредственно на ЭЦВМ, которая стояла в Институте математики и вычислительной техники Академии наук (после выделения из него нескольких лабораторий в созданный Институт технической кибернетики в 1968 (?) он стал называться просто Институт математики). Остальные девятиклассники школы №69  проходили обучение в академических НИИ физического, химического и биологического профиля.

Со следующего года на ЭЦВМ обучался целый класс, но занятия проводились сотрудниками НИИ уже в самой школе с редкими выходами на машину. Такой же класс появился ещё в одной школе Минска (кажется, №6).

Так что стало с этими 11-ю?
Я – единственный из них, кто остался верен электронным машинам (хоть и пытался уйти). На матфак поступили две девочки, одна из них на вечернее отделение. Обе стали школьными учительницами. Одна девочка поступила в медицинский (она сейчас в Израиле), одна – в инъяз (она в Бельгии). Судьба остальных мне неизвестна, но в программировании я их не встречал.

Вообще, школа у нас была оригинальная. Ученики 9 – 11 классов съезжались со всех концов города. В наш год классов было два. И так получилось, так уж мне всегда везло, что в нашем классе из 22 человек мальчиков было только двое. Тот, второй, обучался на лаборанта в Институте физики, затем поступил в Рижский институт инженеров гражданской авиации, сейчас живёт в США (при этом не еврей). В другом классе мальчиков было не менее пяти, точно не помню.

Теперь про Москву 1965.
Прилетел я в Москву самолётом. На вокзале у касс толкучка, я никогда до этого поездом не ездил, ничего не понятно. А на самолёт – всё понятно. Купил, сел, полетел, прилетел. Лёту – один час.
Обратился в Мосгорсправку: как проехать в МИФИ. Написали: с Курского вокзала до остановки «Москворечье». Доехал благополучно, там узнал, что туда прекрасно автобусы ходят. Всегда скептически относился к горсправкам.

На время сдачи поселили в «общежитии МИФИ», только это было не общежитие, а обыкновенный учебный корпус. Выдали мне матрас, подушку и комплект белья, а стелить это надо было на аудиторные столы. На второй день проходил медкомиссию, а на третий меня отправили с несолёным хлебалом. Из тех, кто поступал на «О», комиссия вырубила больше половины, в основном из-за высокого давления. Возможно, не такие они были негодные, как надо было сократить конкурс.

Поехал назад. Билетов на поезд не было, но в общем вагоне всегда есть места, а ехать всего одну ночь. Это медкомиссия решила, что у меня слабое здоровье, а я так не считал.

Интересно, что вечером и первого и второго дня поступающие абитуриенты (!конкуренты друг другу!) в этом общежитии собирались вместе и вместе разбирали возможные сложные задчи, делились знаниями. Не знаю, делают ли так сейчас.

За те два дня, что я был в Москве, я пытался сходить на футбол в «Лужники» и найти улицу, на которой моя мама жила в Москве.

В Лужниках с кем-то играло Торпедо. К кассам было не пробиться. Толпу сдерживала конная милиция. Главный милиционер был на сером в яблоках коне. Какой-то мужик совершенно славянского вида взял у меня деньги, обещая купить билет, и скрылся. Не попал я на футбол. Потом с удивлением прочитал в отчёте в «Советском спорте», что на матче было 30 тысяч зрителей. Сталион вмещал тогда 105 тысяч. Как же так, как же это невозможно было купить билет?

Мамину улицу я тоже не нашёл. Она родилась и до окончания ВУЗа жила на 3-м Павловском переулке и купалась в Чуре в том месте, где её пересекает Окружная дорога. Сейчас по карте я это место знаю, но так и не посетил его, хотя потом, когда начал работать, бывал в Москве постоянно. Почему-то забыл свой юношеский порыв и вспомнил только сейчас.

Что меня тогда впечатлило в Москве? Скажу – мало кто поверит. Женщины. Было мне 18 лет, и на женщин внимание я уже обращал. И меня поразило, что у всех женщин в Москве милые, но усталые и какие-то равнодушные лица.
Постоянно я начал ездить в Москву через 5 лет, и тогда это было уже не так. Но тогда, в 1965 это было так.

Сейчас я думаю, что причины были таковы.
Без всякой ксенофобии мне кажется естественным, что самыми милыми (не красивыми, а милыми, своими) кажутся лица людей своей национальности. Тогда Москва была русским городом. Я не был в Москве с октября 1993. Возможно, сейчас в Москве что-то изменилось, но тогда, в 90-х, на улицах Москвы русских лиц было мало. Возможно, их много было на заводах, но на улицах – меньшинство.
А усталость и равнодушие – по-видимому потому, что они не обращали на меня внимания, я им был не интересен, у них были свои заботы, один транспорт московский чего стоит!

====
Про время своего студенчества я здесь ничего не добавлю, но я и так время от времени вспоминаю в журнале и свою стройотрядовскую кобылу, Юпитер на военных сборах, доцента Мачеху и др…
Tags: СССР, воспоминание, личное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Кризис жанра

    После трёх пропущенных памятных дней. . . . Сегодня я приехал в Минск по делам: купить полиэстер для замены поликарбамидной кровли, пробитой…

  • Глобальное потупление и другая (перво)апрелевщина

    К 21 часу добрался до Интернета. Те друзья, что читают меня постоянно, наверняка подумали, что я вернулся с торфяных болот, что я конечно же на них…

  • Утро в кошарии

    Сегодня я имел две содержательных беседы с двумя белчербешниками (один - скрытый и один разочаровавшийся). Подозреваю, что многих посетителей моего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments