murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Путь к незамеченному локальному экстремуму

Следующий участок жизненной кривой мне не хотелось описывать, потому что он у меня в памяти – как светлый сон, как картинка рая.Не христианского, конечно, и не мусульманского. А какого же? Самого лучшего: научно-инженерного творческого. Кому непонятно это определение - так пусть будет индейского: "поля вечной охоты".

Подумал, не написать ли вместо воспоминаний пост на социально-политическую тему, тем более, что есть о чём. В мире повсюду война. Горячая война идёт много где, а ожесточённая идеологическая война – везде, в том числе в ЖЖ. Но среди огромного количества гедонистских, русофобских, антироссийских и мистических постов (частично наверняка скоординированных) попадаются достойные ответы, и эти ответы тоже имеют изрядный круг читателей. И я решил писать про то, что кроме меня никто не напишет.

Научно-исследовательская лаборатория академического НИИ, куда я попал, началась с того, что в неё были распределены пять выпускников матфака. Официально приказ о создании лаборатории был годом раньше, и целый год лаборатория состояла из заведующего, лаборантки и переводчицы. А потом пришли мы. День, когда мы пришли – 11 сентября – мы объявили Днём лаборатории и стали его ежегодно торжественно отмечать. Заведующий был не согласен, но мы его не слушали, мы считали, что пока не было нас, не было и лаборатории.
Прошли три обязательных года отработки, потом ещё два. Старых сотрудников мы не утеряли, новых появилось уже полтора десятка. Нас пятерых называли Первой генерацией. На праздновании 5-летия один из нас (по карьерному росту он был №3) сказал краткую выразительную речь, которую я хорошо запомнил:


- За эти 5 лет никто из нас не написал диссертацию, никто не заработал на автомобиль. Но мы хорошо провели время! Мы занимались тем, чем хотели, и нам было интересно. Мы делали штуки, которые нравились нам самим! Мы объездили половину Союза, посетили всех демократов и нигде не выглядели идиотами. Мы не надрывались на работе…
- Ты про ночные и сдвоенные смены в Москве забыл? – встрял №2.
- Но разве нас заставляли? Разве ты сам не выпрашивал лишнее машинное время?... Впрочем, тут меня сбили, поэтому я заканчиваю, а то ром остынет. За нас! За наше славное время!

И долго потом когда шли какие-нибудь неприятности, мы говорили друг другу: «Зато мы хорошо провели время».

Тут небольшая мрачная вставочка.

Жизнь – ехидная штука. Четверо из пяти субъектов Первой генерации живы и чувствуют себя нормально, хотя и разбежались по разным конторам и даже странам, а как раз тот, №3, спился, вылетел с работы, пошёл в бомжи, жил тем, что собирал по мусоркам картон и бутылки и снимался в массовках на Беларусьфильм. Погиб он в пьяной драке. Возможно, когда он был в запое, то считал, что занимался тем, чем хотел и хорошо проводил время.
Мрачное это воспоминание. Но оно не сразу стало мрачным. Когда наш №3 произносил этот тост с гранёным стаканом рома в руках, он был весел и красив.


Работы было много, и работа была интересная. В командировках я проводил больше трети всего времени, но командировки тоже были интересные: в самые передовые вычислительные центры, на всесоюзные, а потом и заграничные симпозиумы и конференции. Выступления наши всегда внимательно слушали, часто приезжали к нам знакомиться с нашими работами. Возможности заняться диссертацией не было, но материала на диссертацию я набрал, тему определил и нашёл всесоюзный НИИ, где тему согласились принять к защите.

Гладкие участки функции не представляют интереса для изучения. На восьмом году прошёл экстремум, а я его не заметил, подумал, что это очередной этап поднятия по служебной лестнице.
Рай кончился. Началось это так.
Наш НИИ уже два года как взял крупную государственную тему, к нашей лаборатории имевшую касательство весьма незначительное. Тема шла со скрипом, а к концу второго года разбежались все научные сотрудники, которым тема была поручена. Имеют право. Подали заявления и уволились. Совесть по конституции гражданину не обязательна.

И вот когда мы совещались по какому-то вопросу с моим завлабом, заглянул директор вычислительного центра и буркнул: «Зайдите оба».
Заходим.
- Ты (к завлабу) берёшь ту тему? Нет – так мы его (на меня кивает) у тебя забираем.
- Надо подумать (встаёт уходить).
- Сядь. Сиди и думай здесь.
- Я не беру эту тему.
- Ну и иди. А ты (мне) – останься.
Конечно, НИИ – это не армия и не милиция. Мог и я отказаться. В крайнем случае мог и уволиться. Почему не отказался?
- Тщеславие. Я считал, что добьюсь, что меня сделают завлабом. И через год добился: заведующий научно-исследовательской лабораторией академического НИИ в 31 год! Да ещё научный руководитель самой крупной (по деньгам) государственной темы в НИИ.
- Самолюбие и гордость. Откажусь – ещё подумают, что я боюсь не справиться.
- Повышение зарплаты – это не было аргументом, повышение было незначительное.
- Свобода действия. Отдельный кабинет с междугородным телефоном, сам распоряжаюсь командировками и командировочными деньгами, сам подаю к печати научные статьи и ещё много мелких привилегий.

В общем, не удержался. И самое смешное, что в тех условиях, когда я соглашался, тему ещё можно было выполнить. Но уже чере полгода положение резко ухудшилось. Были политические аспекты, которые я понял не сразу. Тему эту выбил для НИИ директор центра для того, чтобы удержаться на своём посту. Вот-вот должен был смениться директор НИИ, и директор центра хотел застраховаться, взяв тему, с которой кроме него никто, как он думал, не справится. Но новый директор его всё равно уволил, как только пришёл. Вот тут бы и мне надо было уходить. Не ушёл, гордость заела. А надо было уходить. То, что тема не была нужна новому директору, я понял довольно быстро. Но не ушёл.

Дурная вещь самолюбие, вредная. Отчитаться по теме удалось хорошо, хотя сделано было всё плохо. Отчитался – вот тут можно было уходить. Но я и тут не ушёл, подумали бы ещё, что меня выгнали. Я досидел весь срок, избрался на следующий и вот тогда ушёл. Знай наших! Эх, гордыня… Не зря её иудо-христиане почитают первым из смертных грехов. После моего ухода преемника на место завлаба не нашли и тему тихо закрыли, а лабораторию распустили. Но тут и объективные причины были. С того года, с приходом Мишки-меченого, резко сократили ассигнования на науку, предложили всем заняться прикладнухой.

Эти шесть лет работа была очень тяжёлая. Но это была не главная беда. Главная была в том, что наука все эти годы обходилась без меня. Диссертацию я защитил, но от передового уровня отстал. Максимум научного уровня был пройден шесть лет назад. За эти шесть лет я узнал много нового, но не в науке, а в практике внедрения научных результатов. Это – совсем не одно и то же. После этого дрейфа в администрирование на самый первый край науки я уже не попадал. Знаю несколько человек, которые совместили административную карьеру с наукой. У меня не получилось.
Tags: воспоминание, личное
Subscribe

  • И Золотая Осень, и Алая Заря

    Наконец-то пришла к нам на болото золотая осень. Но начну с алой зари, потому что я о ней заранее объявлял и сожалел, что её давно нет. Достаточно…

  • "Дохнул осенний хлад" - и снова взял перерыв

    Но дохнул изрядно. Так дохнул, что у меня пропал куда-то пост, который я написал вчера вечером. Я даже засомневался, да был ли он - настолько…

  • Октябрь как октябрь

    Холодно, сейчас всего 22 часа, а на термометре уже 0. Холодно, но почему-то не так богомерзко, как было в те дни октября, которые при Пушкине были…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments