murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Живу, смотрю, размышляю

Утро. Небо – голубое, безоблачное. Воздух морозный, но плюс. На сирени и многочисленных кустах неизвестного названия проклюнулись почки. Сухо.

Дворами иду в тот маленький магазинчик, где самая лучшая в нашем районе рыба. Четверг – рыбный день (при социализме так было). Попадается много нестарых мужчин с маленькими раскормленными собачками. Почему они не на работе (мужчины, а не собаки, конечно)? Все во вторую сиену? Или это делолюди, вместо которых работают их деньги, а они только управляют своими деньгами по смартфонам? Или это – вечерне-ночные охранники и бандиты? Да нет, ни на оперативников, ни на «братков» не похожи. Люди как люди.

Попались две женщины с собаками покрупнее. Крупный чёрно-белый знакомый кот перешёл дорогу. Одиннадцать лет вижу  регулярно этого кота. Светло-жёлтая кощёнка перебежала дорогу в другую сторону. Эту вижу первый раз.

Магазин(чик). Перекапываю контейнер, выбираю горбушу покрупнее. Сегодня у нас горбуша. Кижуч вкуснее, но вдвое дороже. Лосось – втрое дороже. Палтус – его цену я даже не смотрю. Считаться с этим приходится, потому что у моей дочки во вновь открытой (к 8 Марта) поликлинике до сих пор не наладила работу бухгалтерия, и зарплату ей пока не платят. Не пропадёт, конечно, но пока её нет, а дочка сейчас приносит денег в семью больше всех. Не голодаем и кошек тоже хорошо кормим, но приходится покупать рыбку подешевле. Я бы и нототению мог купить, и аргентину, они ещё дешевле, но дочка захотела горбушу. Вот, выбрал, тушка весом 1 кг 750 г за $6.4.

Рыба размораживается, а я пока полью цветочки. Распустился, наконец, гиппеаструм. Красавец. А с гибискуса отвалился единственный бутон. Остальные раслины цвести и не собираются, только абутилончик продолжает цвести, но у него кончики листьев что-то пожелтели. И рассада плохо взошла и плохо растёт. Что-то случилось в природе и в социуме: то ли продавцы семян и грунта совсем обнаглели, то ли смартфоны атмосферу засорили, то ли у меня рука отяжелела – но только никогда так плохо не всходили семена. Из 15 семян артишока проросли 6, у помидоров всхожесть 30%, у перцев 60%. Только перец «бараний рог» взошёл на 95%. Скорее всего – жулики. Надо иметь свой фонд семян, но мы, кроме кабачков и фасоли, ещё пока не накопили.

Вчера подштукатурил ванну. Сейчас хотел красить, но детки утром уходя на работу наплескали сверху воды. Пусть подсохнет. Посижу пока за экраном. Или кофию выпить? Из-за неразберихи с дочкиной бухгалтерией мы едва не остались до получки без кофию, но нашлась рыночная женщина-родительница, которая принесла своему участковому педиатру полукилогаммовую пачку, его и пьём. Так себе кофий, но дарёному… впрочем нет, взяточному… впрочем, опять нет, всё-таки дарёному. Взятка – это когда  до того и за что-либо противоправное, а когда после – то якобы подарок. Дело было не маленькое: оформление бумаг на инвалидность (что делать, есть у нас детская инвалидность, и немалая). Дело это моя дочка всё равно бы делала, но дело было действительно не маленькое. Во всяком случае, вовремя нам этот кофий обломился.

Рыба ещё размораживается, сижу, Акутагаву читаю. Кошки мне не докучают, только Оторва на шее пристроилась.  Тёпленькая…  И ещё Шура-2 на коленях мурчит. Громко, раскатисто, взахлёб…

Новелла японского писателя про японского писателя. Моется писатель в бане, а ему докучает почитатель. По тому, как он хвалит, писатель понимает, что ничего тот в его произведении не понял. Потом слышит писатель, как его ругают. Неприятно, но по тому, как его ругают, он понимает, что ругатель прочитал его произведение полностью и внимательно. Хоть это приятно. Потом к писателю приходит издатель и начинает высказывать пожелания о том, каков должен быть сюжет, чтобы его читали. Очень неприятно, но приходится слушать.
И вот, наконец, писатель садится за работу и поневоле начинает учитывать пожелание издателя. А тем временем в соседней комнате тёща писателя втолковывает его жене не стесняясь присутствия его дочки, что если этот писатель не умеет писать так, чтобы за это платили, то нашёл бы лучше другую работу. И вообще он так погружён с своё творчество, что совсем не думает о семье.
Писатель думает о семье, и об издателе, и о почитателях, и о ругателях и никак не может «погрузиться в творчество», о своём произведении думать у него не получается. Грустный японский рассказ, жизненный.
Цветок гиппеаструма
Tags: текучка, худлит
Subscribe

  • Творожное утро

    Дождь шёл всю ночь. До этого он шёл весь вчерашний день. Было ещё и холодно, да ещё и с ветром, делать что-либо на открытом воздухе было неуютно. Я…

  • Дождливый праздник

    В прошлом году был памятный лень, в этом - праздник. Для меня и раньше был праздник. Когда я ходил в начальную школу, про этот день напоминали, а…

  • Вот она, осень

    Удивительный цветок - безвременник. жёлтые листья могут быть и летом; цветы безвременника - нет. Они, конечно, ещё только начали раскрываться. Но…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments