murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Categories:

Звонкое утро

Зазвенело утро не сразу. Сначала утро заурчало-замурчало. Сара Мухамедовна вежливо подождала, пока я умылся, и подошла потереться и помурлыкать. Сейчас кошки встают раньше нас и расходятся на промысел. Соберутся вместе они когда жена приготовит им трапезу и испустит клич: «Кошки-кошки-кошки!». Только Сара Мухамедовна никуда утром не уходит, пока мне не помурлыкает. Сара – наша самая старая коша, ей больше 11 лет.

Жена и дочка ещё спали, и я не стал варить кофе, а пошёл в огород. И утро зазвенело! В каждом цветке кабачка и тыквы звенела пчела, на каждой кисти цветков фасоли тоже звенела пчела. Звон стоял по всему огороду. И откуда взялись?! Никто вокруг не имеет ульев, а пчёлы – вот они!

Я не интересовал пчёл, и они не мешали мне заняться необязательным, хотя и полезным делом: подвязывать кабачки к ореховым дугам и козелкам, заплетать фасоль на протянутые шнуры. По-моему, никто, кроме меня не поднимает плети кабачков и патиссонов над землёй, по крайней мере, я этого не видел. Я это делаю, чтобы оставить удобные проходы, чтобы не гнили плоды на земле и чтобы слизни не поедали цветы и завязи. Взрослый кабачок слизню не по зубам, а завязи они могут повредить, и тогда те загниют. Забраться же по колючему кабачковому стеблю слизни не могут: брюхо у них нежное. Вообще-то, слизни нам здесь не особенно докучают, просто привычка с того времени, когда мы жили на Грушевке. Там слизни были главным бедствием. Здесь главное бедствие – хвощ, хотя есть и другие пакостные сорняки, которые в других местах сорняками не считаются: пастушья сумка, мышиный горошек, трёхцветная фиалка. А вот лебеда и мокрица неудобств тут не доставляют, их почти нет.

Вот занимался я этим вполне приятным делом, любовался голубым небом с мелкими облаками, лесом, виднеющимся через поле, дышал свежим воздухом, а мысли были дурные. Вокруг всё хорошо, но далеко ли это «вокруг»? Не напоминают ли мои занятия благостройство в каюте тонущего лайнера? Вспомнился рассказ отца о мае-июне 1941 года.

Отец работал на строительстве аэродрома под Минском (теперь это место в черте Минска, это поле между Слепянкой и Дражней). Война ожидалась вот-вот , срок ввода был поставлен 15 августа, темпы работы были бешеные. На работу и с работы возили грузовой машиной. Когда иногда отцу приходилось выбраться в город, его удивляло, что люди вокруг спокойно идут, даже сидят на лавочках, а некоторые – смеются! Смеются, когда аэродром ещё не готов, а война – вот-вот.

Дурные, конечно, мысли: всегда где-то в мире шла война и всегда трезвые и неглупые люди знали, что они не вечны, и Земля тоже не вечна, но это не мешало им жить по совести. А может, кому и мешало?

Дурные это мысли, но они были, они есть. Я читаю новостные сайты. Я хожу в лес за грибами и за ягодами, я подвязываю кабачки, я готовлю балки и стропила для крыши, но я читаю и новостные сайты. Беспокойство у меня сильное. И не столько от того, что я читаю, сколько от того, что я ничего не могу сделать. Ровным счётом ничего. Могу любоваться звенящим утром, могу удивляться идиотизму политических комментаторов, человеческой жадности, бесчеловечности политиков – и ничего больше.
Tags: дурные мысли, текучка
Subscribe

  • День полукруглых дат

    Я не успел написать этот пост 21 апреля. более того, я его только сейчас начал. Объективную причину имею: занят был, полукруглым юбилеям оказывал…

  • Вот и первая гроза

    Гроза "в начале мая" по-нашему была бы в середине мая. К этому времени гром редко бывает первым. Но меня больше нервировал Некрасов:…

  • Языческий-астрономический Новый год и сигнал друзьям

    Довожу до сведения, что я здоров. И был здоров, не болел. Просто дурит моя компушка четвёртый день, не могу разобраться, где и почему. Прочитать со…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment