murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Categories:

Пишу. Кот блед

Здесь под катом стихотворение Брюсова «Конь блед». На тот случай, если кто захочет уточнить, а в Интернет лезть лень. Почему-то я уверен, что все мои друзья этот стих помнят, а до случайно зашедших либерастов мне дела нет, но всё-таки…

Улица была — как буря. Толпы проходили,
Словно их преследовал неотвратимый Рок.
Мчались омнибусы, кебы и автомобили,
Был неисчерпаем яростный людской поток.
Вывески, вертясь, сверкали переменным оком
С неба, с страшной высоты тридцатых этажей;
В гордый гимн сливались с рокотом колес и скоком
Выкрики газетчиков и щелканье бичей.
Лили свет безжалостный прикованные луны,
Луны, сотворенные владыками естеств.
В этом свете, в этом гуле — души были юны,
Души опьяневших, пьяных городом существ.

2

И внезапно — в эту бурю, в этот адский шепот,
В этот воплотившийся в земные формы бред,-
Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот,
Заглушая гулы, говор, грохоты карет.
Показался с поворота всадник огнеликий,
Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах.
В воздухе еще дрожали — отголоски, крики,
Но мгновенье было — трепет, взоры были — страх!
Был у всадника в руках развитый длинный свиток,
Огненные буквы возвещали имя: Смерть…
Полосами яркими, как пряжей пышных ниток,
В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь.

3

И в великом ужасе, скрывая лица,- люди
То бессмысленно взывали: «Горе! с нами бог!»,
То, упав на мостовую, бились в общей груде…
Звери морды прятали, в смятенье, между ног.
Только женщина, пришедшая сюда для сбыта
Красоты своей,- в восторге бросилась к коню,
Плача целовала лошадиные копыта,
Руки простирала к огневеющему дню.
Да еще безумный, убежавший из больницы,
Выскочил, растерзанный, пронзительно крича:
«Люди! Вы ль не узнаете божией десницы!
Сгибнет четверть вас — от мора, глада и меча!»

4

Но восторг и ужас длились — краткое мгновенье.
Через миг в толпе смятенной не стоял никто:
Набежало с улиц смежных новое движенье,
Было все обычном светом ярко залито.
И никто не мог ответить, в буре многошумной,
Было ль то виденье свыше или сон пустой.
Только женщина из зал веселья да безумный
Всё стремили руки за исчезнувшей мечтой.
Но и их решительно людские волны смыли,
Как слова ненужные из позабытых строк.
Мчались омнибусы, кебы и автомобили,
Был неисчерпаем яростный людской поток.

Уже довольно давно этот стих крутится у меня в голове непрерывно. Привязался и крутится. Я напишу почему, но сначала напишу, что его вызвало. Без причины, без толчка – ничего в жизни не проходит.

У моего взаимодруга Новой-Весты было помещено фото ночного парка, насыщенного электрическими лунами. Это напомнило мне парк моей юности, где были такие же. Сейчас в этом парке стоит памятник Янке Купале, и парк очень «городской». Раньше там стоял бюст Грицевца (дважды героя Советского Союза), а парк был молодой, заросший кустарником, и через кусты просвечивали круглые, в меру яркие редкие шары. Увидев фото, напомнившее мне любимый 60 лет назад парк, я сложил четверостишие:
Электрические луны,
Трёхрублёвка на кино…
Мы с тобою были юны,
Это было так давно…
Это четверостишие у меня тоже в голове непрерывно крутится. Правда, с Новой Вестой мы вместе в кино не могли ходить в принципе: как-то так у меня в жизни получалось, что все мои женщины были старше меня, только жена моя меня младше аж на полгода.

Крутится… Но больше «Конь блед» крутится. Но не весь. Первым делом 1-е и 3-е четверостишия первой строфы:
Улица была — как буря. Толпы проходили,
Словно их преследовал неотвратимый Рок.
Мчались омнибусы, кебы и автомобили,
Был неисчерпаем яростный людской поток.


Лили свет безжалостный прикованные луны,
Луны, сотворенные владыками естеств.
В этом свете, в этом гуле — души были юны,
Души опьяневших, пьяных городом существ.


А потом сразу из последней строфы. Кто не помнит и не полез под кат, тем напоминаю, что перед городской толпой явился апокалиптический всадник на белом коне – и всё на мгновение замерло. А потом:

Но восторг и ужас длились — краткое мгновенье.
Через миг в толпе смятенной не стоял никто:
Набежало с улиц смежных новое движенье,
Было все обычном светом ярко залито.


Вот оно. Вот что не даёт мне покоя, потому что я не могу понять. Не могу понять, почему никто не видит этого всадника, предупреждающего нас. По всему миру все идеологи внушают нам, что цель жизни человека – нажива. Все политики обещают предоставить свободу бизнесу. Популярные деятели заявляют публично, что делом, за которое не платят, вообще не надо заниматься: раз не платят, значит никому не надо. Идёт это на фоне дикого коллективного лицемерия, одни Ми-Тушки чего стоят. И никому не смешно. Для борьбы за экологию нашли откровенных фриков, и тоже никому не смешно… «На наш век хватит»? «После нас – хоть потоп»? Впору пожалеть, что всё деньголюбивое делолюдство в Бога не верит – хоть бы он остановил всеобщий гедонизм. Так ведь нет же! И тут массовое лицемерие: все они изображают верующих и навязывают это лицемерие другим.

… Последний день зимы начался …
Tags: так
Subscribe

  • Иней в полдень

    Выхожу я в чисто поле, Под ногой хрустит трава. Хорошо бы спать поболе, Да пора пилить дрова. Какие дрова в чистом поле? Так они не в поле, поле…

  • Огонёк на болоте

    В 19 часов уже совсем темно. Но если выйти на болото и подождать, пока глаза привыкнут, то можно различить и опушку, и ряд берёз у арыка, и чёрную…

  • Жизнь идёт - только пятницы мелькают

    Поздно. Кошечка уснула. Вызываю свой Же-же. Пятница с утра мелькнула Но закончилась уже. - Второй раз у меня пропал написанный пост. Ох, неприятно.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments