murryc (murryc) wrote,
murryc
murryc

Досрочно о памятной дате

При социализме в отрывных календарях на листочке 4 мая было написано: «Завтра, 5 мая – День печати». Дело в том, что листок 5 мая целиком занимал портрет Маркса (кто не помнит или не знает – так это его день рождения), и писать в этот день о ещё каком-то празднике считалось неприличным (да что там неприличным, просто опасным: в 30-е года – для жизни, в 70-е – для карьеры). 19 декабря у нас в Белоруссии будут выборы президента, и писать про что-нибудь другое будет неприлично, а мне захотелось написать заметку на смерть Брежнева, хоть в этом году и не круглая дата. А почему не круглая? 28 – тоже знаменательное число: это конец комсомольского возраста (для комс. функционеров было 29, а для совсем больших комсгеноссе – так и поболее, кажется, до 35).

О Брежневе я мог бы сказать и плохое, и кое-что хорошее, но я напишу не о Брежневе, а о его похоронах. Случилась его смерть для меня не ко времени: у меня сорвалась из-за неё важная командировка. Но это – частная мелочь. Гаже другое. По нашему НИИ был издан приказ, где кто должен смотреть похороны. Указано было, где будут установлены телевизоры, и какие подразделения где будут смотреть. Все другие приборы положено было выключить. Смотреть должны были все, даже вахтёры, для чего один телевизор установили внизу, на вахте. Я должен был смотреть в кабинете директора, но я сделал лицемерное скорбное лицо и заявил учёному секретарю, что не могу оставить вверенное мне подразделение в такой скорбный час и буду смотреть со своими людьми. Тому пришлось это скушать, хотя мы, конечно, хорошо поняли друг друга.

Моя лаборатория должна была смотреть в машинном зале. В положенное время машины и кондиционеры выключили. Наступила полная тишина, какой у нас в зале вообще, наверное, никогда не бывало. Стало слышно, как рыдают две мои пожилые лаборантки. Я (и многие со мной) в душе посмеялись над ними, но потом, году уже в 92-м я понял, что они были правы. Они думали, что рыдают над Брежневым, а получилось – над нашей спокойной жизнью. Кончалась эпоха. Они это как-то почувствовали, а я тогда этого не заметил.

Когда в телевизоре началась ужасная похоронная музыка, ещё одна лаборантка, на этот раз наоборот, очень молодая и из другой лаборатории, - захрипела и брякнулась в обморок. Батюшки! Пока ей брызгали в лицо, я стал накручивать телефон скорой помощи. Долго не отвечали, а потом ответили: «Подождите со своим вызовом: мы похороны Брежнева смотрим!» Заведующий соседней лабораторией отобрал у меня трубку и, пользуясь ненормативной лексикой, объяснил врачам, кто они есть и что они должны делать. Обещали приехать.

Тем временем гроб поднесли к могиле и… и уронили в неё. Грохот был ясно слышен из телевизора. Грохнуло на весь мир. Этот грохот слышен до сих пор.


Tags: СССР, воспоминание, политика
Subscribe

  • Иней в полдень

    Выхожу я в чисто поле, Под ногой хрустит трава. Хорошо бы спать поболе, Да пора пилить дрова. Какие дрова в чистом поле? Так они не в поле, поле…

  • Огонёк на болоте

    В 19 часов уже совсем темно. Но если выйти на болото и подождать, пока глаза привыкнут, то можно различить и опушку, и ряд берёз у арыка, и чёрную…

  • Жизнь идёт - только пятницы мелькают

    Поздно. Кошечка уснула. Вызываю свой Же-же. Пятница с утра мелькнула Но закончилась уже. - Второй раз у меня пропал написанный пост. Ох, неприятно.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments