Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Идут августейшие дни

Обыкновенно идут, как в последние годы. Идёт война, но у нас её не заметно: свет есть, вода есть, транспорт ходит, магазины работают, цены растут как обычно. Грибов пока нет, но будут. Небо по большей части затянуто, но бывает и голубое. Ночью обычно туман, но бывают и Звёзды. Вчера метеоров было много, сегодня молодой месяц показался. Черника в лесах ещё есть, но ходить за неё не получается, собираю редиску 3-го посева, огурцы, кабачки и спаржевую фасоль. Опустевшие грядки засеял горохом. Назначение его - сидерат, но он так бодро поднимается, что глядишь - ещё успею урожай собрать в этом году. Птички клюют подсолнухи, но я им не мешаю: участок наш не коммерческий, порадовали нас подсолнухи, пусть теперь птичек радуют. Кошки тоже птичек не трогают, по крайней мере, пёрышек на участке не находим. Вот они собрались перед ужином.
IMG_7867.JPG
Это не все, конечно. Мне слышно, как двое развлекают очаровательную внучку Работящей Валентины. Где ещё одна Серая Морда, я не знаю, а Тюпа сидит у меня на шее и хрипит в ухо. Если к ней прислониться ухом, то слышно, что она ещё и мурчит, но если не прислоняться, слышно только хриплое дыханик. КошКовид?
Тюпа ещё и кашляет. Я тоже кашляю и чихаю. И радуюсь при этом. Это - наши обычные микробы и вирусы. Ковидлой мне ни в пуще, ни в огороде заразиться невозможно, нет её там. Бываю я регулярно в магазине. Но если там на меня нападёт припрятавшаяся ковидла, мои автохтонные микробы и вирусы дружно займут оборону по слизистым и отобьются от китайского (американского) гостя: "Ты кто? Пошёл вон, мигрант! Убирайся в свою Америку, здесь - наша добыча!"

У нас распустился (только сейчас) первый гладиолус.

Продолжают увести мои любимые "простые" георгины.

Тыкв в этом году у меня много. И некоторые - с присвистом. Он кабачков, небось, набрались. У нас на огороде они растут все вместе, а даже если бы и не росли вместе, так шмели и пчёлы далеко летают. Семенами я пользуюсь только своими, а они заведомо гибридные. Вот посмотрите на гирлянду. Это ещё не все, на этоё плётке ещё три штуки есть, не поместились в кадр.

Что тут странного? А то, что тыква даёт много завязей, но потом оставляет на плётке один-три плода и их выращивает, а у этой подряд висят 7 штук, и все спеют.

Ещё в этом году в лесу большой урожай шишек сосны и ели. Люблю смотреть на небо через сосны, так оно кажется синЕе.

==

С "итальянцем" беседовал. Он вообще-то белорус, но до 24 лет жил в Италии, приезжая в Белоруссию к бабушке на каникулы. Говорит, что внешне больше всего его восхитило минское метро (московского он не видел). Говорит, что в Италии во всех городах (и в Париже, где он бывал, тоже) метро - это грязная дурно пахнущая труба совершенно конкретного назначения, что ж/д станции и вагоны там чище тамошнего метро и не так забиты бомжами и мигрантами.
Ещё сказал, что Минск его удивил тем, что с продавцами можно поговорить как с людьми, а официальные служащие и милиция не гавкают и готовы помочь. Этим он меня удивил, я думал. что у итальянцев с продавцами вообще приятельские отношения.
И ещё он сказал,что в Италии активно едят траву цикория. Должно быть, это не тот цикорий, что растёт у нас как сорняк и на свалках. Здесь, вокруг нашего товарищества, повсеместно растёт дикий (или одичалый) пастернак. Корни у него поменьше, чем у посевного, и "бородатые". Я пробовал использовать их в пищу. Как пряность их использовать можно, но в овощное рагу они не подходят: жёсткие и деревянистые. Возможно, так же и с цикорием.

Лицо непреклонного возраста

К объекту своей нынешней работы (к дому, где я складываю печку) я еду через весь город на метро, от конечной до конечной, а там меня уже ожидает заказчик на потрёпанном рено. Он вызывался возить меня от дома, но через город на метро быстрее и безопаснее.

Cижу. Напротив надпись: «места для пассажиров с детьми, инвалидов и лиц преклонного возраста». Ишь, как стали выражаться: «лица преклонного возраста». Ну, то, что места не для лиц, а для других мест – шутка примитивная, я совсем не об этом.

Заказчику моему 80 (восемьдесят) лет. У него не сгибается одна нога в колене, он глотает таблетки и возит с собой тонометр. Но он лихо гоняет на рено и собирается сам прорезать потолок для печной трубы. Пока я примазывал поддувальную дверцу, он всё выспрашивал у меня, что ему делать, а когда я сказал, что сейчас он ничем мне помочь не может и может часа два-три погулять, он ухватил топор и пошёл колоть дрова. Топор у него хороший, «колун-самосек» с пружинными распорками на лезвии. Такой топор при социализме стоил 20 рублей. Я на него облизывался, но это было слишком дорого, у меня был белорусский клёпаный топор-секач за 1 руб 40 коп. Сейчас я колю дрова трофейным вермахтовским топором. Хороший шанцевый инструмент делали раньше в Германии. Топору своему я даже посвятил стихотворение:

Люблю трофейный свой топор
Из золлингенской стали.
Он славно служит мне с тех пор,
Как немцы дуба дали.

Но это я сбился. Я писал про своего заказчика. Его я смело могу назвать лицом непреклонного возраста.
top

Тень под вязом

Вчера вызывали на главную площадку, и проехал я через город поверху от центра до Востока. На метро быстрее бы было, но захотелось на город посмотреть. Есть у нас красивые места, есть уродливые, к которым мы привыкли, а есть смешные, к которым тоже привыкли. Например, здание МВД/КГБ – эклектика подражаний всем греческим ордерам сразу. В центре колонны коринфские, слева – дорические, а на углу – пузатые ионические. Справы на крыше непонятная ротонда вообще из другой оперы, над частью окон русские закомары, а над остальными – непонятные карнизы… Но мы привыкли и не замечаем. А новые уродцы пока ещё бросаются в глаза. Чудовищно выглядит огромный дом на Троицкой горе, совершенно неуместное строение появилось у Свислочи на месте ТЭЦ-1. Жалко мне снесённую ТЭЦ: образец промышленной архитектуры начала 20 века. При покойном Павлове таких уродцев не было, и город был чище. Сменился мэр – и сразу газоны косить перестали. А именем Павлова назвали парк в Малиновке и сразу же его подпортили. Парк раньше переходил в частный сектор и казался за счёт этого значительно больше. Теперь между парком и частным сектором построили ряд 9-этажных коробок, и на вид парк стал меньше.

Приехал я с запасом и погулял по Севастопольскому парку рядом с нашей главной площадкой. Далеко не лучший парк в нашем городе, хотя, наверное, самый большой. Раньше вообще был очень тоскливый, но сейчас деревья разрослись, и хорошее получилось место. Неожиданно обнаружил большой вяз. Такого размера, что подходит к диалогу: «Где стояло солнце? – Над дубом. – Где лежала тень?- Под вязом…». И раньше не мог понять, и сейчас не могу: что значит «Где стояло солнце?». Солнце всегда стоит над дубом, надо только место для наблюдателя подыскать.
Вязов в Минске мало, это всего четвёртый, который я знаю, но самый большой.
Чего в Минске много – так это ясеней. По-моему, по количеству они делят с клёнами третье-четвёртое места после лип и конских каштанов. И надо же, как раз вчера моя сотрудница меня спрашивает: «А что это за деревья вдоль улицы до самого нашего института?». Немолодая женщина и из деревни. Возможно, ясеней у неё в деревне нет, ясень у нас в лесу встречается редко. Правда, я читал, что в Витебской области даже ясенники есть (видел статью «Пересыхают ясенники в Витебской области»). Про липы, про каштаны, про клёны никто так не спросит, все их знают.

Интересно мне, а как те, которые с гаджетами, хоть клёны-то они знают?

Конец Соловьиной рощи

Нас опять заваливает снегом. Давно уже не было такой снежной зимы. И такой бессолнечной.

После того, как открыли у нас 7 ноября новые станции метро, автобус мой каждый день проезжает мимо того места, где ещё два года назад была Соловьиная роща.

Это название неофициальное, так же, как у бывшего некогда с ней рядом озера Бацилла (писал я раньше и про Соловьиную рощу, и про Бациллу). Место это – на самом краю Грушевки (как уже стало традицией нашего исполкома, станция метро «Грушевка» находится довольно далеко от района, который раньше так назывался, это как-то даже стало привычно).

Грушевка – не самый старый район Минска. Он возник только в 1871 году как посёлок железнодорожников. Но до недавнего времени это был самый старый уцелевший район, так как более старые районы Минска были разрушены или перестроены. Например, излюбленное туристами Троицкое предместье, сохранившееся во время Войны, в 80-е полностью переделали, и там сейчас ретро, а не старина.

Грушевка чудесным образом уцелела во время Войны, несмотря на то, что почти все дома были деревянные. Я жил на улице Грушевской в доме постройки 1917 года. Рядом были дома постройки 1911 и 1901 года, а на соседних Пакгаузной (ныне Хмелевского) и Иосифовской (ныне Разинская), которые тоже входят в Грушевский посёлок, были дома и старше.

Грушевка начинала строиться на окраине Минска, а оказалась в самом центре. До Дома правительства мне было 10 минут пешком. Долгое время Грушевку строители обходили. Другие старые районы перестраивались, а Грушевку не трогали, только потихоньку наступали на неё со стороны Лютеранской (ныне Р. Люксембург).

В 1986 году градостроители добрались до Грушевского посёлка. Были снесены дома на улице Извозной и трёх Извозных переулках. Что там собирались строить – не знаю, но снос был масштабный, наверное, и строительство намечалось масштабное.

Тут началась перестройка, и всякое строительство прекратилось. Но дома были уже снесены. Заброшенные приусадебные участки быстро заросли сорными деревьями и кустами, разрослись деревья, посаженные вдоль снесённых улиц, затёрлись следы переулков, заросли фундаменты домов. Образовался натуральный лесной массивчик дикой природы в центре Минска. Вот только грибов в этой роще не было, кроме свинушек и шампиньонов. Особо хочу отметить, что ни в свалку, ни в бандитский уголок этот райончик не превратился.

В этот кусок одичавшей природы мы 20 лет ходили собирать одичавшие яблоки и малину, я там даже заготавливал дрова для печки. Участок получил стихийное название Соловьиная роща. Соловьёв там было действительно много, и весной они пели не только по ночам, но и в пасмурный день.

Наш дом снесли 7 лет назад. Переселили нас в бетонную коробку в 10 км от центра. С названием района опять повезло: жили в Грушевке, переселились в Малиновку. Была на этом месте раньше деревня Малиновка. Надо сказать, что деревни «Грушевка» на месте Грушевского посёлка раньше не было, и к грушам название тоже не имеет отношения, хотя в каждом дворе обязательно были груши, такого количества груш нигде в Минске больше нет. От тех соседей, которые жили на Грушевке ещё до революции, я слышал две версии названия. Одни говорили, что земля там принадлежала пану ГрушЕвскому и была выкуплена у него городской управой, другие говорили, что наоборот – пан ГрушЕвский дал денег на прокладку улицы при условии, что её назовут его именем. Кто прав – не знаю, только деревни с названием «Грушевка» на старом плане Минска нет.

В общем, градостроители (они же градоразрушители) добрались до Соловьиной рощи. Я надеялся, что Соловьиную рощу преобразуют в парк, но слишком уж это место близко к центру, слишком удобные коммуникации. Даже жилые дома на этом месте не стали строить, а поставили бизнес-центр, гостиницу Rubin-Plaza, теперь строят ещё какую-то VIP-гостиницу и ещё какой-то бизнес-центр. В чём-то эти здания даже красивые, но мне приятнее было бы видеть на этом месте даже серые невыразительные коробки: ведь в этих коробках жили бы люди. Да и не строят в Минске больше одинаковых серых коробок, научились коробки красить и разнообразить.

Да, здесь мог бы быть парк. Как раз под Соловьиной рощей в трубе протекает Немига. Воды в ней довольно много, и вода чистая. Нет бы, выпустить наружу и сделать озеро поближе к центру Минска! И деревьев можно было не сажать, и землю не удобрять: что ж может быть лучше бывшей огородной земли, которую люди удобряли более ста лет! Так нет же: будут здесь бизнес-центры и гостиницы.

P.S. А снег валит и валит. Ничего, я верю в наших дворников, все они - тутэйшие, гастарбайтеров не держим.

Метёт…

Снег всё подваливает и подваливает. Улицы расчищают плохо. Мэр обижается на горожан, что не выходят сами с лопатами расчищать снег. Предыдущий мэр не обижался, а организовывал расчистку. Народ у нас не агрессивный, но дурную работу делать не будет: если бы мэр подогнал транспорт для вывоза снега – так вышли бы и расчистили.

Улицы наполовину сузились, но городской транспорт ходит точно по расписанию, по крайней мере, у нас в Малиновке.

А снег всё идёт, ветер всё метёт, не так, чтобы очень было холодно, десяти градусов нет, однако свою камилавку я сменил на басаевку и когда выгуливаю собаку – приходится перчатки надевать.

Собака моя такую погоду любит, всё время идёт и носом снег пашет. Может, действительно он потомок карельской лайки? Ходим гулять мы в Собачий овраг, идём туда по улице. Тротуары у нас расчищают трактором, и после него сбоку тротуара остаётся снежный гребень. Вот на этот гребень залезает наш пёсик и идёт вдоль по самой верхушке, а когда желает отколбаситься – выбирает самый высокий снежный бугор.

С солнцеворота всего месяц прошёл, а стало заметно светлее. Но всё равно на лыжах после работы не получается: не по Малиновке же разгуливать и не с детишками с детских горочек съезжать! Жаль, выросли мои детишки, раньше я любил с ними на саночках с горки, а теперь они выросли, а мне как взрослому дяде как-то и неудобно.

Появилось что смотреть по телевизору: «евроспорт» передаёт матчи Кубка Африки по футболу. Команды так себе, но матчи смотреть интересно, играют негры от души, а тактика очень напоминает дворовый футбол моей юности: «все вперёд – все назад». Заядло играют, не жалеют ни себя, ни соперника.